Êzîdî в Турции, Сирии и России: три окраины старого мира

По состоянию на: 2026-06. Эта статья посвящена трём общинам Êzîdî, которые в остальных статьях о диаспоре упоминаются лишь вскользь: почти исчезнувшим Êzîdî Турции (Tur Abdîn, Вираншехир, Батман, Мардин), разделённой надвое общине Сирии (Afrîn и Cezîre вокруг Amûdê/Камышли) и диаспоре России, возникшей в результате советской и постсоветской миграции. Мировые демографические показатели и общий обзор приведены в статье Диаспора и демография; южнокавказскую диаспору, из которой возникла российская община, рассматривает Êzîdî в Армении и Грузии. История преследований, стоящая за большинством этих миграций, изложена в Хронике ферманов и в разделе Исламизация; сами пути бегства, в разделе Миграционные маршруты. Методика: все цифры приводятся с указанием источника и года. При противоречивых данных называются оба варианта. Данные переписей и оценки НКО чётко разграничиваются, цифры по Êzîdî по структурным причинам ненадёжны (учёт как «мусульман» или «курдов», непоследовательность в самоидентификации, миграционная динамика).

Введение

Турция, Сирия и Россия демонстрируют три очень разные судьбы одной и той же религиозной общины. В Турции сегодня едва ли кто-то остался от населения, некогда насчитывавшего десятки тысяч человек, их деревни на юго-востоке стоят пустыми, а их дети выросли в Нижней Саксонии и Северном Рейне-Вестфалии. В Сирии и без того небольшая община, разделённая на два отдельных региона, продолжает сокращаться под давлением войны и оккупации. Наконец, в России возникла сравнительно молодая диаспора, не из иракских коренных земель, а как продолжение южнокавказских общин, чьи семьи после распада Советского Союза двинулись дальше на север.

Общим для всех трёх случаев является то, что Êzîdî нигде не фигурировали в официальных структурах как самостоятельная религия, в отличие, например, от Армении. В Турции конституция их не упоминает; в Сирии в удостоверении личности долгое время значилось «мусульманин» или вовсе ничего; в России их учли лишь поздно. Поэтому тот, кто читает цифры этих трёх стран, всегда читает и историю того, как людей не считали.

Турция: почти опустевшая коренная земля

Исторические районы расселения

Исторические коренные районы Êzîdî в Турции расположены на курдонаселённом юго-востоке: на нагорье Tur Abdîn и в окружающих провинциях Мардин (Мидьят, Нусайбин), Батман (город Батман, Бешири), Ширнак (Идиль), Диярбакыр/Amed (Сур, Бисмиль, Чинар) и Шанлыурфа/Riha (Вираншехир) [1]. Речь шла о крестьянском сельском обществе, овцеводстве и зерновом хозяйстве, небольших святилищах (несколько «Mal-i Êzîdîyan» вокруг Мидьята), тесных родственных сетях.

Уже XIX век был отмечен насилием: Êzîdî из Tur Abdîn были вырезаны в 1844 году во время походов курдского князя Bedirxan Beg [1]. Этот же регион в Первую мировую войну был затронут геноцидом армян и ассирийцев, во время которого Êzîdî также были убиты или бежали вместе с армянами в Закавказье (подробно: Хроника ферманов).

Резкое сокращение

Едва ли какая-либо община Êzîdî за столь короткое время столь полностью эмигрировала, как турецкая. Цифры, при всей ненадёжности учёта, говорят сами за себя:

Сегодня говорят о нескольких сотнях коренных Êzîdî. С 2014 года к ним временно добавилось несколько тысяч êzîdîских беженцев из Şingal/Ирака, часть которых была размещена в лагере под Мидьятом, но большинство которых продолжило путь в Германию и Швецию [3].

Причиной этого исхода была смесь факторов: религиозная дискриминация, экономическая бесперспективность и прежде всего эскалация конфликта между РПК и турецкими военными начиная с 1980-х годов. Многие семьи уехали в 1979/80 году и после военного переворота 1980 года; большая волна покинула свои деревни около 1992 года, направляясь в Германию [4][5]. Большинство Êzîdî сегодняшней немецкой диаспоры, например, в Целле, Ганновере и Ольденбурге, происходят из этих юго-восточноанатолийских деревень (см. Диаспора и демография). Из кластера из восьми деревень вокруг Мидьята, в которых около полувека назад жили примерно 6 000 Êzîdî, к началу 2010-х годов почти никого не осталось [5].

Покинутые деревни и инициативы по возвращению

Следствием стал ландшафт полуразрушенных деревень Êzîdî. Примерами служат Bacîn к югу от Мидьята (Tur Abdîn), «сегодня преимущественно покинутая êzîdîская деревня», или Oyuklu/Taqa, которая с середины 1980-х до 2012 года считалась деревней-призраком после того, как все 29 больших семей эмигрировали в Германию [5].

С начала (временного) мирного процесса между РПК и турецким правительством с 2013 года возникают отдельные инициативы по возвращению. Семьи начали возвращаться в свои родные деревни и восстанавливать обветшавшие дома [4][5]. В рамках государственной программы «Köye Dönüş» (возвращение в деревню) власти в Ширнаке и Идиле связывались с бывшими жителями около 130 домов в деревне Mağara и поддерживали возвращенцев в восстановлении [4].

Однако это возвращение проходило конфликтно. Во многих случаях после отъезда землю покинувших захватили мусульманские соседи или племена [5]. Например, в районе Бешири (Батман) семьям деревни Kuşçukuru/Kelhok пришлось восемь лет судиться, чтобы вернуть свою землю у кланов Карабулут и Битер; после их возвращения в 2019 году неоднократно случались угрозы и нападения [4]. Таким образом, возвращение остаётся хрупким, локально весьма ограниченным явлением, о возрождении общины в масштабах региона не может быть и речи.

Правовой статус

Турецкая конституция не признаёт êzîdîство как самостоятельную религию. Признаны лишь суннитско-ханафитский ислам (через Диянет), а также, согласно Лозаннскому договору 1923 года, три немусульманских меньшинства (греко-православное, армянское и еврейское); Êzîdî к ним не относятся [1]. Фактически с 2010-х годов их терпят, без государственных преследований, как ещё в 1980-х/90-х годах, но и без формального признания.

Сирия: две разделённые общины под давлением

Afrîn и Cezîre

Êzîdî Сирии живут, в отличие от замкнутых районов расселения в Ираке, в двух пространственно разделённых регионах [6]:

• Afrîn / Çiyayê Kurmênc (Курд-Даг) на северо-западе, близ турецкой границы: до 2018 года центр êzîdîской жизни в Сирии, с примерно 22 деревнями.
• Cezîre / al-Hasakah на северо-востоке: деревни и городские кварталы вокруг Amûdê и Камышли (Qamişlo), а также в городе Хасеке.

Первая перепись региона (1963) насчитала около 10 000 Êzîdî [6]. В 1962 году специальная перепись в провинции al-Hasakah лишила гражданства около 120 000 курдов, в том числе Êzîdî; с тех пор они считались лицами без гражданства (ajanib/maktumin), что вызвало первую волну эмиграции в 1980-е годы в Германию [6] (см. Диаспора и демография). После притока иракских Êzîdî в результате геноцида со стороны ИГ их число в 2013/2014 годах временно выросло примерно до 40 000 [6].

Актуальные оценки для всей Сирии составляют 10 000–15 000 (по данным самоуправления Северной и Восточной Сирии); другие данные охватывают более широкий диапазон, от ~10 000 до ~50 000, большой разброс показывает, насколько слаба база данных [6].

Перелом 2018 года

В январе–марте 2018 года турецкие вооружённые силы и союзные с ними ополчения «Сирийской национальной армии» (СНА) в рамках операции «Оливковая ветвь» заняли округ Afrîn. Для êzîdîской общины это стало переломом: по оценкам, около 90 % Êzîdî бежали из Afrîn; из довоенного населения в 20 000–30 000 осталось лишь около 2 000–3 000 [6]. Задокументированы целенаправленные нападения на Êzîdî, принудительные обращения, похищения женщин и девочек, осквернение и разрушение святилищ [6]. По сообщениям, только в Afrîn были разрушены 18 êzîdîских культовых мест, а по всей стране около 80 % êzîdîских религиозных объектов были разграблены, осквернены или разрушены [6].

Духовным центром Êzîdî Afrîn была деревня Qîbar (также Arsh Qibar), традиционная резиденция руководящей семьи региона, клана Derwêş. В её окрестностях располагался плотный кластер святилищ, среди них пещерный храм Çilxana (Çilxane), святилище Melek-Adî на горе Lilon и пещерное святилище Cilmera [9]. Показательным для волны разрушений является осквернение Çilxana: в мае 2020 года вооружённые группы раскопали святилище, которое многие семьи посещали ради благословений, в поисках антиквариата [9].

Изгнанные бежали преимущественно в районы, ещё контролируемые курдами, в алеппские кварталы Şêx Maqsûd и Aşrafiyye, а также в регион Şehba к северу от Алеппо, где они разместились в лагерях, таких как Тель-Рифат [6]. Ещё одно наступление, операция «Источник мира» в октябре 2019 года, обезлюдело êzîdîские деревни близ Serê Kaniyê (Рас-эль-Айн); около 1 200 Êzîdî были изгнаны в лагерь Waşokanî [6].

Правовой статус и организации

При режиме Асада êzîdîство официально не признавалось как самостоятельная религия. В курдском самоуправлении (AANES/Rojava) Êzîdî с 2014 года считаются равноправной религиозной общиной; существуют «Mala Êzîdiyan» (Дом Êzîdî) в Cezîre и êzîdîский женский совет. На оккупированных Турцией территориях (Afrîn, Serê Kaniyê) фактически нет свободы вероисповедания. Похищение êzîdîских женщин и девочек группами, близкими к СНА, по данным правозащитных отчётов, является сохраняющейся проблемой [6].

Россия: молодая диаспора с юга

Происхождение и центры

Êzîdîская община России, не ответвление иракских коренных земель, а продолжение южнокавказской диаспоры. Её корни лежат в êzîdîских деревнях Армении и Грузии, чьи семьи в советское время и прежде всего после распада Советского Союза в 1990-е годы по экономическим причинам двинулись дальше на север, в Российскую Федерацию [2][7] (предыстория: Êzîdî в Армении и Грузии).

Центрами являются Краснодарский край и Ставропольский край на юге, наряду с Ярославлем, Нижним Новгородом, Москвой и Санкт-Петербургом [2][7]. В отличие от Армении, в России нет замкнутых деревенских ландшафтов, а преобладают городские общины; говорят на Kurmancî и русском [2].

Данные переписей

Российские переписи учитывают Êzîdî как отдельную категорию. Сравнение двух годов переписи даёт:

Важно для понимания: Значения 2010 года (40 586) и 2021 года (26 257), не противоречие, а два разных года учёта. Сокращение объясняется отчасти фактическим оттоком (в том числе дальнейшей миграцией в Германию), отчасти методологическими и идентификационными факторами при самоидентификации в переписи 2021 года (ср. пояснения в Диаспора и демография, а также WIKI-ЗАХЛЕН-КАНОН этого архива). Организации Êzîdî оценивают фактическое число значительно выше, называются порядки величин в 80 000 и более, поскольку незарегистрированные переселенцы из Армении и Грузии лишь частично попадают в перепись [2]. Эти оценки НКО следует обозначать как таковые и не смешивать с официальными данными.

Правовой статус и организации

В Российской Федерации Êzîdî были официально признаны как религиозная община в 2009 году [2]. В переписи они могут определять себя как по этнической принадлежности, так и через свою религию (называемую также Şerfedîn/Шарфадин). Государственного давления преследований нет; сообщается о точечной общественной дискриминации.

Важнейшим медиапроектом является Lalish TV, основанный в 2016 году в Москве спутниковый телеканал, который вещает на Kurmancî и финансируется êzîdîским предпринимателем Mirza Sloyan [2], тем же меценатом, который софинансировал крупнейший в мире храм Êzîdî Quba Mêrê Dîwanê в Aknalîç (Армения). Крупных святилищ в России нет; верующие по-прежнему совершают паломничества в Lalîş в Ираке и в Aknalîç.

Обобщение

Три страны, три формы развития: в Турции старая коренная община почти полностью эмигрировала в немецкую диаспору, с лишь робкими, конфликтными попытками возвращения. В Сирии небольшая, разделённая надвое община продолжает истираться войной и оккупацией, Afrîn как памятный знак этого развития. В России молодая, городская диаспора растёт и сокращается в такт постсоветских миграций, статистически осязаемая и всё же недооценённая. Общим для всех является опыт того, что в официальных категориях государства пребывания они долгое время не фигурировали или фигурировали лишь нечётко, красная нить êzîdîской истории, которая обнаруживается и в мировой Диаспоре. Политическое положение Êzîdî в этих и других государствах рассмотрено отдельно в разделе Политическое положение в мире.

Замечание о написании: В этой статье последовательно используется Êzîdî/Êzîden (а не «йезидский», кроме как в названиях источников/цитатах) и собственные имена в латинском написании Kurmancî (Afrîn, Cezîre, Amûdê, Şingal, Lalîş, Tur Abdîn). Tawûsî Melek, ангел-павлин, является центральной божественной фигурой веры и никогда не отождествляется с «дьяволом», старая клевета, которая исторически послужила одной из причин многих описанных здесь преследований.

Источники

[1] Wikipedia (EN), Yazidism in Turkey, https://en.wikipedia.org/wiki/Yazidism_in_Turkey (цифры 1980-е–2019; резня Bedirxan Beg 1844; районы расселения; статус по Лозаннскому договору)

[2] Wikipedia (EN), Yazidism in Russia, https://en.wikipedia.org/wiki/Yazidism_in_Russia (перепись 2010 = 40 586; миграция из Армении/Грузии; признание 2009; Lalish TV / Mirza Sloyan; города расселения)

[3] Birgül Açıkyıldız, The Yazidis: The History of a Community, Culture and Religion (I.B. Tauris, 2010), главы об истории Турции и о Tur Abdîn (фундаментальный труд об историческом распространении)

[4] Daily Sabah, Yazidi families return to Turkish homes after crackdown on PKK, https://www.dailysabah.com/politics/war-on-terror/yazidi-families-return-to-turkish-homes-after-crackdown-on-pkk (программа возвращения «Köye Dönüş», Mağara/130 домов, Kuşçukuru/Kelhok в Бешири, земельный спор, возвращение с 2013); дополнительно Duvar English, Batman’s Yazidi families attacked again amid resettlement dispute (2019), https://www.duvarenglish.com/domestic/2019/12/17/batmans-yazidi-families-attacked-again-amid-resettlement-dispute

[5] Qantara.de, Yazidis in Turkey: Old homeland, new homeland, https://qantara.de/en/article/yazidis-turkey-old-homeland-new-homeland (Oyuklu/Taqa как деревня-призрак, 29 больших семей, ~6 000 Êzîdî в восьми деревнях вокруг Мидьята, возвращение с 2012, земельные проблемы); Wikipedia (EN), Bacin, https://en.wikipedia.org/wiki/Bacin (покинутая êzîdîская деревня близ Мидьята, Tur Abdîn)

[6] Wikipedia (EN), Yazidis in Syria, https://en.wikipedia.org/wiki/Yazidis_in_Syria (два региона Afrîn/Cezîre; перепись 1963 ~10 000; 1962 лишение гражданства; ~40 000 около 2013/14; операция «Оливковая ветвь» 2018, ~90 % бегство, оставшиеся 2 000–3 000; 18 разрушенных объектов в Afrîn / ~80 % по всей стране; «Источник мира» 2019; Şehba/Алеппо); дополнительно Syrians for Truth and Justice, Yazidis in Syria: Decades of Denial of Existence and Discrimination, https://stj-sy.org/en/yazidis-in-syria-decades-of-denial-of-existence-and-discrimination/; Yazda, Ethnic Cleansing of Yazidis and Other Religious Groups in Syria Accelerates, https://www.yazda.org/yazda-statement-ethnic-cleansing-of-yazidis-and-other-religious-groups-in-syria-accelerates

[7] Российская перепись / Росстат (Федеральная служба государственной статистики), https://eng.rosstat.gov.ru/folder/76215 (официальные данные переписей 2002 = 31 273, 2010 = 40 586, 2021 = 26 257); Wikipedia (EN), 2021 Russian census, https://en.wikipedia.org/wiki/2021_Russian_census; Reconsidering Russia, Who Are the Yazidis of the Former Soviet Space? (контекст происхождения и распределения)

[8] Philip G. Kreyenbroek, Yezidism, Its Background, Observances and Textual Tradition (Mellen, 1995), общая основа по истории и распространению Êzîdî; Minority Rights Group International, страновые профили Турции/Сирии (Êzîdî как религиозное меньшинство)

[9] Wikipedia (EN), Qibar, https://en.wikipedia.org/wiki/Qibar (Arsh Qibar в округе Afrîn, Алеппо; резиденция клана Derwêş; близлежащие святилища: пещера Cilmera, Melek-Adî на горе Lilon, Hercerka Şêx Hüseyn); North Press Agency, Turkish forces and opposition groups destroy nine Yazidi shrines in Afrin, https://npasyria.com/en/41290/ (святилище Çilxana/Çilxane раскопано 15 мая 2020 года)